Стресс-факторы 2020 года могут отрицательно сказаться не только на аграриях, но и на бизнесе поставщиков средств производства

Посевная кампания стартовала в этом году раньше обычного, несмотря на целый ряд негативных обстоятельств. Падение цен на нефть, девальвация рубля, пандемия коронавируса, закрытие границ отнюдь не способствуют комфортной деятельности как растениеводов, так и животноводов.

Однако пострадать в этой ситуации могут не только сельхозпредприятия, но и производители ресурсов — техники и оборудования, СЗР и семян, минудобрений и прочего.

Из-за режима самоизоляции и падения цен на нефть во втором квартале 2020 года российская экономика может опуститься на 18%, а реальные располагаемые доходы населения — на 17,5%. Это будет предельная точка спада, после которой должно начаться постепенное восстановление, следует из апрельского прогноза Института исследований и экспертизы ВЭБ.РФ.

По итогам 2020 года сокращение ВВП составит 3,8%, оценивает банк. Национальное рейтинговое агентство (НРА) в своём макроэкономическом обзоре предложило три сценария развития российской экономики. Базовый сценарий предполагает рецессию до −3,3%, снижение зарплат на 3–3,2%, курс доллара в 85–90 руб. и инфляцию в 7,2–7,3%.

Добавленная стоимость в сельском и лесном хозяйстве, рыболовстве и рыбоводстве из-за режима самоизоляции в этом году сократится на 5,1%. Суммарный же ущерб для наиболее пострадавших от пандемии коронавируса отраслей экономики может достигнуть 17,9 трлн руб., оценило НРА.

Стресс-факторы

Минсельхоз по итогам 2020-го не исключает ускорения продовольственной инфляции из-за девальвации рубля и роста стоимости импорта. Основания для этого действительно есть, полагает замминистра сельского хозяйства Оксана Лут, поскольку ряд отраслей АПК зависит от импортной составляющей.

«Она присутствует в разной степени и в растениеводстве, и в животноводстве, и в переработке — импортные материалы, ингредиенты, препараты. Волатильность курса, безусловно, в разной мере оказывает влияние на каждую отрасль, где-то меньше, где-то больше»

сказала она.

Цена нефти Brent за неполные три месяца спикировала с 9/баррель в конце 2019 года до 5/баррель — минимального уровня за последние 17 лет, что ниже, чем при мировом кризисе 2008–2009 годов, напоминает старший менеджер группы по оказанию услуг предприятиям АПК компании EY Максим Никиточкин. Американский фондовый индекс Доу-Джонса упал аналогично нефти — со своего исторического максимума 28500 в конце 2019 года до 19900, то есть на 30%. До этого 11 лет он показывал стабильный рост с небольшими флуктуациями.

Биржевой курс доллара к рублю тоже установил исторический рекорд, добавляет он. В конце марта ситуацию в стране усугубило введение режима самоизоляции из-за распространения коронавируса. Несмотря на сложившуюся в середине весны непростую ситуацию, АПК продолжит прибавлять, уверена руководитель проектов компании «НЭО Центр» Екатерина Михалева.

«Россия вышла на уровень самообеспеченности по ключевым позициям и наращивает экспортные поставки. Рост валового продукта сельского хозяйства в реальных ценах будет и в дальнейшем расти (1,5–2% ежегодно в 2020-м и 2021 годах), а при открытии части экспортных рынков это повышение может быть больше»

говорит она.

Впрочем, негативные последствия тоже будут, в первую очередь для той части бизнеса, которая зависит тем или иным образом от иностранных поставок. Увеличение стоимости закупки или невозможность купить те или иные компоненты из-за пандемии будут заложены в цену конечной продукции, что, возможно, в дальнейшем приведёт к удорожанию продовольствия при отсутствии мер поддержки.

В кризисные периоды население отказывается от товаров не первой необходимости, тогда как снижение спроса на товары первой необходимости, к которым относятся продукты питания, относительно невелико. И всё-таки новый кризис ухудшит положение производителей сахара, птицы, свинины, считает Никиточкин. Главная здесь проблема — падение рубля, влекущее за собой увеличение издержек.

По прогнозу гендиректора Национального союза птицеводов Сергея Лахтюхова, себестоимость продукции птицеводства в ближайшие два-три месяца вырастет.

«Доля составляющих, которые зависят от курса доллара, в отрасли оценивается на уровне 25–30%. Это соевый шрот, премиксы, кормовые добавки, аминокислоты, суточные цыплята для родительского стада в опосредованной зависимости 30–35% составляющих: пшеница, подсолнечный шрот, подсолнечное масло, ветпрепараты, ГСМ, транспорт, ремонт оборудования, инкубационное яйцо»

перечисляет он.

Стресс-факторы 2020 года

Гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев отмечает, что на свиноводческие предприятия девальвация уже оказывает влияние, но не столь заметное.

«В 2018–2019 годах мы вышли практически на 100%-ную обеспеченность свининой, соответственно, прямого воздействия на рынок ослабление рубля не оказывает, хотя себестоимость производства свинины тоже может незначительно вырасти»

говорит он.

Стресс-факторы 2020 года

Производители качественного сырого молока могут пройти ближайшие 1,5 года достаточно безболезненно: у них заключены долгосрочные договоры по схеме cost+ с крупнейшими переработчиками, которые увидят лишь небольшое снижение спроса на продукцию, что не приведёт их к значительным шокам, продолжает Никиточкин.

Однако, с учётом девальвации рубля на уровне 25%, импортные составляющие будут влиять на себестоимость молочной продукции — она будет расти, обращает внимание гендиректор Национального союза производителей молока («Союзмолоко») Артем Белов.

С растениеводством «все будет достаточно неплохо», полагает гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько.

Это экспортоориентированная отрасль с относительно коротким циклом производства. В условиях девальвации она оказывается в выигрышном положении, считает он. Но затраты на производство увеличатся и тут.

«Помимо падения курса рубля, отрицательное влияние на бизнес оказывают ограничения производственной деятельности, проблемы с логистикой. Все это неизбежно скажется на издержках растениеводов»

убеждён аналитик ГК «Финам» Алексей Коренев.

Значительная часть техники и оборудования, используемая в секторе, или полностью иностранная, или имеет импортные компоненты. Соответственно, обслуживание, ремонт и замена машин будут осуществляться за подорожавшую валюту. Вынужденные «каникулы», да ещё и с сохранением заработной платы, тоже неизбежно приведут к возникновению проблем у значительного количества отечественных компаний, добавляет он.

Вероятнее всего, не избежать негативных последствий и в части сбыта продукции. Снижение реальных располагаемых доходов, опасения россиян относительно массовых увольнений или снижения заработных плат приводят к сжатию потребительского спроса, поясняет аналитик. Сокращение потребления той или иной продукции может вылиться в замедление темпов развития бизнеса, сокращение выручки и, как следствие, инвестиций.

Хотя все стресс-факторы тесно связаны между собой, для большинства компаний-поставщиков АПК именно падение курса рубля является главным негативным обстоятельством, отмечает гендиректор «Квернеланд Груп СНГ» (занимается разработкой, производством и сбытом сельскохозяйственной техники) Роберт Цизак.

«Если меры, направленные на сдерживание COVID–19, влияют непосредственно на сроки производства, логистику, доставку, то девальвация рубля — это главный удар по спросу со стороны аграриев»

говорит топ-менеджер.

Перечисленные факторы и/или их производные в конечном итоге наносят серьёзный урон абсолютному большинству сфер деятельности, а для немалого количества предприятий уникальность характеристик текущего кризиса станет фатальной, комментирует гендиректор компании «Агро-Нова» (официальный дилер New Holland и Case IH) Сергей Карпеев.

«Многие компании вынуждены корректировать свои планы, фокусируясь на критичных факторах стабильности бизнеса и поиске новых драйверов роста и эффективности в существующих реалиях (мы не исключение), медианный сценарий наших расчётов показывает, что под рисками в параметрах выручки может оказаться порядка 20% годовой активности, стрессовый — до 40%»

говорит он.

Несмотря на то, что аграрной отрасли присущи определённые условно поддерживающие атрибуты — длительные производственные циклы, сложности резкой остановки/возобновления деятельности (в отличие, к примеру, от сферы строительства), — влияние будет оказано и на неё, уверен топ-менеджер.

«В сухом же остатке ничего нового: нужно лечить не болезнь, а источник болезни, поэтому наиболее опасные риски для любых российских частных компаний все те же, это и тотальная неустойчивость экономики к внешним воздействующим факторам, и непонимание сроков чрезмерной волатильности и периода восстановления после, и сложность прогнозирования, в том числе для расчётов в бизнес-моделях, и отсутствие конкретных, своевременных и действенных мер по стабилизации ситуации, а также реальной поддержки предприятий на уровне институтов»

отмечает он.

Обнуление пошлин — благо или вред

Среди мер поддержки аграрной отрасли в условиях пандемии и девальвации рубля Минсельхоз рассматривает обнуление ставок ввозных таможенных пошлин. Эксперты и участники рынка по-разному оценивают эту инициативу. По мнению Артема Белова из «Союзмолока», эта мера целесообразна по тем позициям, где у России сохраняется зависимость от импорта.

Например, это детское питание, ветеринарные препараты, племенной материал, оборудование, упаковка, запчасти для импортной техники.

Производители мяса, рыбы и овощей в целесообразности обнуления импортных пошлин сомневаются. Её применение лишь поддержит иностранных рыбодобытчиков и приведёт к негативным финансовым последствиям для рыбодобывающих предприятий России, считает президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортёров (ВАРПЭ) Герман Зверев.

По его словам, 80% рыбы и рыбной продукции на российском рынке — отечественного производства. Во время кризиса, вызванного пандемией коронавируса, российские производители смогут обеспечить и внутренний спрос, и сектор переработки, и ретейлеров. Введение временной нулевой ставки ввозной таможенной пошлины не поддержит потребительский спрос и не приведёт к снижению потребительских цен на рыбу и рыбную продукцию, но создаст преференции для импортёров, у которых они и так уже есть, отмечает Зверев.

Директор Национального союза производителей плодов и овощей Михаил Глушков считает целесообразным обнулить пошлины на «импортные материально-технические ресурсы, которые производители используют для выращивания продукции», но необходимости обнулять их на овощи и фрукты не видит, потому что «никакого дефицита данной продукции не наблюдается». Если ставки будут обнулены, например, на семена, то это позволит несколько снизить их себестоимость, добавляет Ольга Симович из «Райк Цваан Русь».

Если мера коснётся комплектующих для теплиц или сельхозтехники, то это будет выгодно инвесторам и даст им возможность снизить затраты на модернизацию, обновление техпарка или строительство новых комплексов.

«Девальвация национальной валюты приводит к тому, что импортные группы товаров/сырья в рублёвом эквиваленте становятся дороже. Обнуление пошлин позволяет сдерживать (при прочих равных) рост цен и себестоимость продукции и, как следствие, снижение спроса, поэтому по умолчанию любое снижение пошлин, налогов — благо для конечного потребителя»

комментирует Сергей Карпеев из «Агро-Новы».

Однако у данной идеи будут ярые противники — российские производители продукции, аналогичной по своим характеристикам, добавляет топ-менеджер.

Обнуление ввозных пошлин — это очень недальновидная мера, считает Валерий Мальцев из «Ростсельмаша». В любой развитой стране в той или иной степени действуют протекцио